Менандр «Третейский суд»

Менандр (342 – 291 до н.э.) – греческий комедиограф; глава новейшей аттической комедии, как Аристофан – глава старой.

Мир комедий М. – личные ежедневные дела; его действующие лица – неиндивидуальные люди, с маленькими страстями, с обыкновенными вожделениями и ошибками, поставленные в смешные положения; индивидуализации, глубочайшего анализа нравов и преобладающих личных параметров героев нет ещё, – такая отличительная черта Менандр «Третейский суд» Менандровой комедии. Хоров в комедиях М. не было. Комедии начинались прологом, как катастрофы Еврипида. По философским мнениям М. всего поближе к Эпикуру, а по построению пьес и многообразию в их прозаических сентенций – к Еврипиду.

С литературным видом Менандра нас идеальнее всего познакомит более много сохранившаяся комедия «Третейский суд» (отрывки Менандр «Третейский суд» комедии составляют в сумме около 2-ух третей всей пьесы).

Подобно тому как в катастрофы зритель, знакомый с мифом, заблаговременно знает финал деяния, либо выяснит его из пролога (к примеру у Эврипида), так и комедия не делает никаких загадок для зрителя. Она добивается собственных эффектов конкретно тем, что зритель полностью ознакомлен Менандр «Третейский суд» о вещах, неведомых самим действующим лицам.

По мастерству психической свойства исследователи единогласно относят комедию к концу творческого пути Менандра.

Перевод Г. Церетели.

Менандр. Комедии. Куски. – М.: Наука, 1982. – (Серия "Литературные монументы"). Издание подготовил В.Н. Ярхо.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Карион, повар Онисим, раб Харисия.

Смикрин, отец Памфилы Хэрестрат, друг и Менандр «Третейский суд» сосед, Харисия.

Габротонон, арфистка Сириcк, угольщик, раб Хэрестрата.

Дав, пастух, раб Супруга Сириска (без слов).

Памфила, супруга Харисия Xарисий, юноша.

Софpона, кормилица Памфилы (без слов).


ДЕЙСТВИЕ 1-ое

Смикрин

Он взял четыре серебром в приданое

Таланта, но себя слугою жениным

Считать не желает, дома не ночует он

И в денек двенадцать драхм он платит своднику Менандр «Третейский суд». .

…Три раза окаянный,

(При юный супруге) живет с арфисткою!

ДЕЙСТВИЕ 2-ое

Сириcк

Арбитру третейского

Мы ищем! Ну, итак вот, коль нет препятствия,

Ты рассуди нас!

Смикрин

Скажи, мой приговор

Блюсти согласны вы?

Сириcк

О да!

Дав

Раз в зарослях, от этих мест вблизи,

Один стада свои я пас, почтеннейший,

Тому вспять дней 30 примерно,

И я отыскал Менандр «Третейский суд» - он брошен был! - ребеночка,

И колье с ним, и все обыденные

Безделки…

Малыша поднял я, к для себя домой отнес,

Чтобы воспитать его - так я решил тогда.

Но за ночь идея пришла - бывает с каждым так, -

И начал сам с собой я здесь беседовать:

"К лицу ли мне дитя? Ну Менандр «Третейский суд», мне ль с ним страдать?

К чему заботы мне? Где столько средств взять?"

Так было дело. Днем скот я вновь погнал.

А здесь и он пришел в места те же,

Лицезрев, гласит: "Чего ты голову

Повесил, Дав?" - Чего? Да полон рот морок!

Как я отыскал, как поднял, все я выболтал…

Я кончить не Менандр «Третейский суд» успел, он и начни просить:

"Отдай ты мне дитя!"

Есть у меня супруга… У ней ребеночек

Не так давно родился, да погиб вскорости".

А вот сейчас, снова меня увидевши,

Вдруг от меня вещей, с ребенком кинутых -

А вещи - пустяки, ничто… безделица!

Он просит и мнит себя обиженным,

Что Менандр «Третейский суд» не даю, свою в их видя собственность.

Сириcк

Опекуном меня ты сделал, дав дитя!

Сейчас, почтеннейший, твой долг, так мнится мне,

Решить, должно ль, согласно воле мамы,

Кто б ни была она, блюсти в сохранности,

Пока взрастет дитя, убор и золото…

Смикрин

Решить просто! Все, что с ребенком кинуто,

Принадлежит ему… Такой мой Менандр «Третейский суд» приговор!

Дав

Волшебно! А дитя?

Смикрин

Я присужу его,

Естественно, не для тебя, его обидчику,

Но дам заступнику и оборонщику

От всех обид твоих!

Дав

Спасатель Зевс, какой несправедливый трибунал!

Все я отыскал - и вот обобран дочиста!

А тот, кто не отыскал, сейчас обладает всем!

Сириcк

Вот перстень… золотой,

А сам металлический Менандр «Третейский суд»… И на нем печатка есть:

Бык иль козел? Не разобрать! Кле_о_стратом

Он изготовлен, коль о том судить по надписи.

Онисим (подходя к Сириску)

Дай поглядеть!

Сириcк

Ты кто таковой?

Онисим

Да, он и есть!

Сириcк

Перстень? Что за перстень? Не усвою…

Онисим

Владельца, Харисия!

Он обронил его!

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Сиpиск (Заметив Онисима)

А Менандр «Третейский суд», давай, почтеннейший,

Кольцо иль покажи, кому ты там желал!

Арбитру бы нам! Мне по делам идти пора!

Онисим

Вот дело в чем, компаньон. . . Знаю в точности,

Что перстень твой - владельца, Харисия!

Да показать боюсь! Коль дам, Харисия

Папой тому ребеночку я сделаю,

С кем перстень кинут был…

Видишь ли,

На Менандр «Третейский суд» Таврополиях, во время бдения,

Где были дамы, он растерял кольцо!

Вот все и сходится, что изнасиловал

Девушку он… Та родила и кинула

Дитя… Отыскать б ее, позже Харисию

Кольцо вручить, - и все бы разъяснилося!

А сейчас смута выйдет да волнение!

Габротонон (Подходит к Онисиму)

Ах ты, злодей! Коль то сынок владельца

И будешь ты Менандр «Третейский суд» глядеть, как он рабом вырастает,

Ну, не достоин ли ты экзекуции всяческой?

Онисим

Но я произнес: никто не знает мамы.

Габротонон

Он на ночное бдение,

Где были дамы, ворвался, видимо

В один прекрасный момент и при мне кой-что схожее

Случилось…

Онисим

А даму ты знаешь?

Габротонон

Не знаю. Но в лицо ее

Выяснила бы, о боги Менандр «Третейский суд»: вот кросотка!

Слыхала, что богата!

Как и все, она отправилась

Гулять и вдруг, глядим, вспять в слезах бежит,

Рвет волосы… О боги, все изорвано,

И платьице у нее повисло клочьями,

А было из тарентской ткани, чудное!

Онисим

Но что все-таки делать мне?

Габротонон

Я припишу для себя все происшедшее.

Вот в Менандр «Третейский суд» руки перстень взяв, вхожу к Харисию

Он лицезреет: я - с кольцом… Он станет спрашивать,

Где я взяла? Скажу: "На Таврополиях,

Еще девицею". - Что с той случилося,

Я припишу для себя: о том ведь знаю я!

Онисим

Красивый план!

Габротонон

Коль он замешан здесь,

Прямым методом пойдет он на признание,

И потому что Менандр «Третейский суд» испил он, то первым произнесет все…

Когда ж проверкой будет установлено,

Что он - отец, мы без помехи даму

Отыщем…

Онисим

Только одно тобой упущено:

Свободной станешь ты! Для тебя, как мамы,

Он отпускную даст… без замедления!

Габротонон

Не знаю, но… мне этого хотелось бы!

Смикрин

Неплох компаньон наш, - не постыдился он

(Прижить) от твари Менандр «Третейский суд» уличной (ребеночка)!..

Сейчас, когда могу забрать с собою дочь?

Я так решил уже - я так и сделаю!

А вы - мне послухи, - вы подтвердить (должны,

Что правда все!). Ведь с вами он и (пьянствовал),

Он, (что осмелился) с моею дочерью

Так подло…

ДЕЙСТВИЕ 4-ое

Габротонон (подходя к Памфиле)

Хозяйка, подожди!

Памфила

Меня ты знаешь Менандр «Третейский суд», дама?

Габротонон

Дай руку мне!

Скажи, отменная, на Таврополиях

Прошедший год ты не была на бдении?

Памфила (глядя на малыша)

Скажи мне, дама, где ты дитя взяла?

Габротонон

А ты на нем чего-нибудь не видишь ли

Для тебя знакомого? Страшиться нечего!

Памфила

Так ты не мама ему?

Габротонон

Для виду сделалась,

Не целью вред Менандр «Третейский суд» нанесть легитимной мамы,

Но чтобы при случае ее отыскать, и вот

Отыскала… тебя, - ведь я тебя там лицезрела!

Памфила

А кто отец ему?

Габротонон

Харисий!

Онисим

Клянуся Аполлоном, он беснуется,

С мозга сошел вправду, боги, бесится!

О государе речь веду, Харисии!

У дверей на данный момент

Стоял он длительно, в щель глядя Менандр «Третейский суд» украдкою

И напрягая слух. А за дверьми отец

Его супруги о кое-чем с ней дискутировал…

Как он в лице изменялся, обрисовать нет сил!

Позже воскрикнул он: "О свет глаз моих,

Что слышу от тебя?" И вдруг стукнул он

Себя по голове и чрез мгновение

Произнес снова: "И я с таковой супругой Менандр «Третейский суд» себя

Злосчастным мнил, негодник!"

Впрямь сумасшествие… "Так низковато пасть, как я, -

Он повторял, - папой стать нелегального

И не простить супруги, над ней не сжалиться

За грех невольный. Стал таким я варваром!

Таким свирепым!" Проклятья жуткие

Для себя он шлет, и кровью налились глаза.

Харисий

Недурно божество со мной расправилось,

И поделом… Им вот что мне Менандр «Третейский суд» подсказано:

"Ты смеешь, ничтожный, человеком будучи,

Важничать, кичиться и с высоты вещать?

Невольный грех супруги невыносим для тебя?

Я докажу, что сам ты впал в таковой же грех!

И вот, когда с тобой она мягка, топтать

Ты смеешь в грязь ее! И вот увидят все,

Как жалок ты и дик Менандр «Третейский суд», непризнателен как!"

Ее слова к папе, скажи, похожи ли

На то, что задумывался ты? "Я с супругом жизнь делю

И не должна кидать его в несчастии!"

Габротонон

Не мой это ребеночек.

Ты не скандаль, дружок… Твоей супругою

Ребенок тот рожден, - он не чужой для тебя!

Xарисий

Он мой… Памфила - мама…

Надежды не сули Менандр «Третейский суд» ты мне, Габротонон!

ДЕЙСТВИЕ 5-ое

Смикрин

Пусть мне пропасть, если для тебя я голову

Не размозжу, Софрона! Вразумлять меня

Ты собираешься, скажи, старуха отвратительная?

Я, видишь ли, спешу с уводом дочери!

Иль ожидать, пока зятек не съест приданого?

Онисим

Кто это там стучит? Ах, это сам Смикрин,

Владелец серьезный, за приданым жалует…

И за Менандр «Третейский суд» своею дочкой!

Хотя на зло ты шел, обычной случайностью

Спасен. Иди… Отыщешь ты примирение

И прекращенье всех недавнешних горестей!

Войди и внучка поласкай, взяв на руки!

Смикрин

Какого это внучка, шкура рваная?

Онисим

Ты крепколобым был, а слыл за грамотея!

Хранил да охранял ты дочь на выданье,

И вот, - о волшебство! - крошка пятимесячный

У нас…

Смикрин

Я Менандр «Третейский суд» не усвою!

Онисим

Зато, наверняка,

Старуха сообразила… На Таврополиях

Владелец мой ее, вдалеке бродившую

От пляшущих… Софрона, разбираешься?

Софpона кивает головой.

Ну, а сейчас они друг другом узнаны

И все наладилось!


Лонг «Дафнис и Хлоя»

Лонг – древнегреческий писатель и поэт предположительно II века нашей эпохи, создатель известного пасторального романа «Дафнис и Хлоя Менандр «Третейский суд»», который обнаруживает огромное воздействие, оказанное на писателя пастушескими идиллиями Феокрита, Мосха и Биона. В отличие от их произведений, роман Лонга написан прозой с постоянными стихотворными вставками, возникающими спонтанным образом в более поэтических кусках текста. Такое соединение поэтического и житейского нача́л было новым приёмом в истории древнегреческой литературы и выдаёт в Лонге Менандр «Третейский суд» образованного литератора, способного новаторски и, совместно с тем, внушительно скооперировать в своём произведении традиции разных жанров.

Используя поэтический жанр идиллии с ее несколько манерными описаниями природы, Лонг выводит пастухов в качестве идеализированных героев.

«Дафнис и Хлоя» Лонга – одно из самых законченных художественных произведений позднегреческой литературы. Оно стоит сиротливо посреди Менандр «Третейский суд» софистических любовных романов, т.к. создатель перенес место деяния в буколическую обстановку. Оторванная от жизни любовь греческих романистов получает у Лонга оправдание в условной атмосфере буколики, где пастушеские божества приходят в трудные моменты на помощь героям.

И Дафнис и Хлоя в свое время были подкинуты родителями Менандр «Третейский суд» и выросли в среде пастухов. Дафнис и Хлоя – дети, практически малыши; полюбив друг дружку, они должны еще пройти незнакомую им «науку любви», и поочередные этапы этого процесса, начиная от первого пробуждения неясных вешних томлений, составляют содержание романа, заместо обычных злоключений странствия. Рост и понимание любовного желания развертываются параллельно жизни природы Менандр «Третейский суд», по сменяющимся временам года. Похищение, плен, крушение, все эти неотклонимые приключения сохранены и у Лонга, но поданы как мимолетные угрозы, возникающие благодаря вторжению в пастушескую сферу чуждых ей городских жителей.

Древний роман. – М.: Художественная литература, 2001.

Перевод с древнегреческого С.П. Кондратьева.

Книжка 1-ая

И сначала замыслил было Ламон взять с собой Менандр «Третейский суд» одни только эти примечательные знаки малыша, его ж самого тут покинуть; но потом устыдился, что козы он даже безжалостней, и, дождавшись ночи, приносит супруге собственной Миртале. Потом они вещи, что были оставлены при ребенке, прячут, малыша своим признают, кормленье его козе поручают. А чтоб имя у мальчугана было Менандр «Третейский суд» таким, какое у пастухов в обычае, они его Дафнисом именовать решили.

Уже с того времени прошло два года, и вот с пастухом по имени Дриас, пасшим стада на примыкающих лугах, то же самое случилось, на такую же находку он напал, такое же чудо увидел.

И в эту пещеру нимф одна овца Менандр «Третейский суд», не так давно принесшая ягненка, стала так нередко ходить, что не раз задумывались, как будто пропала она совершенно. Подойдя, увидал он совсем не то, что ждал: овца, как теплая мама, подставляет соски с молоком, текущим обильно, а ребенок без плача скупо хватает то за один, то за другой сосок Менандр «Третейский суд» ротиком своим – незапятнанным и свежайшим. Девченкой было это дитя, и также лежали с ней рядом примечательные знаки: головная повязка с шитьем золотым, золоченые туфельки, браслеты незапятнанного золота.

И тотчас Напа (так звали Дриаса супругу) мамой стала ребенку. А чтобы все поверили, что это ее дочка, она тоже обыденное Менандр «Третейский суд» имя пастушеское ей дает, Хлоей ее назвав.

Оба эти малыша выросли стремительно, и красотой заблистали они много ярче, чем детки обычных поселян. Уже было Дафнису пятнадцать лет от рожденья, а Хлое столько же, только без 2-ух, когда и Дриас и Ламон в одну ночь таковой сон лицезреют. Привиделось им Менандр «Третейский суд», что нимфы той пещеры, в какой источник был и где Дриас отыскал малыша, Дафниса с Хлоей передают мальчугану, бойкому и очаровательному: за плечами крылья, небольшой лук и недлинные стрелки в руках. И, коснувшись обоих одною стрелой, повелел с этого момента пасти ему козье стадо, а ей – стадо овец.

Увидав этот Менандр «Третейский суд» сон, Дриас и Ламон огорчились – неуж-то придется пасти этим детям коз и овец? Но все таки, поразмыслили, нужно богам покориться, раз дело идет о судьбе деток, спасенных богов провиденьем.

А Дафнис и Хлоя обрадовались, как будто принципиальное дело им поручили, и собственных коз и овец полюбили Менандр «Третейский суд» больше, чем у обычных пастухов в обычае было: ведь она овец пасла, виновниц спасенья собственного, он же помнил, что его, брошенного, коза вскормила.

И, войдя совместно с Хлоей в пещеру нимф, он став у ручья, принялся мыть свои кудряшки и все свое тело. Кудряшки у него были темные и густые, тело Менандр «Третейский суд» – загорелое. Хлое, глядевшей на него, Дафнис показался красивым, и потому что в первый раз красивым он ей показался, то предпосылкой его красы она сочла купанье. Когда же она стала омывать ему спину, то его нежное тело просто поддавалось руке, так что не раз она исподтишка к собственному Менандр «Третейский суд» прикасалася телу, желая выяснить, какое нежнее. Хлоя ничего уже больше с того времени не вожделела, не считая как вновь увидать Дафниса купающимся.

Она уверила его снова купаться пойти, и вновь увидала его во время купанья, и, увидав, к нему прикоснулась, и ушла снова в восхищении, и восхищение это Менандр «Третейский суд» было началом любви.

Что с ней случилось, девченка милая не знала, ведь выросла она в деревне и никогда ни от кого не слыхала даже слова "любовь". Томилась ее душа, взгляды рассеянно скользили, и только и гласила она что о Дафнисе. И раз, когда она осталась одна, вот какие слова пришли ей Менандр «Третейский суд» на разум: "Больна я, но что за болезнь, не знаю; страдаю я, но нету на мне раны…

Потому что и Дафнису пора уже было выяснить, какие мученья любовь доставляет, то в один прекрасный момент спор у него с Дорконом появился, кто красивей, и арбитром была выбрана Хлоя; заслугой же Менандр «Третейский суд» было назначено: кто одолеет, тот Хлою целует. 1-ый Доркон стал гласить:

"Милая женщина! Ростом я Дафниса выше, я пасу быков, а он – коз, и так я лучше его, как быки лучше козлов; молока я белоснежнее, и кудряшки мои золотисты, как колос, поспевший для жатвы. Вскормила меня моя мама, а Менандр «Третейский суд» не зверек какой. А он – мал, безбород, как будто дама, и черен, как волк. Если, как молвят, его молоком вскормила коза, то чем все-таки он лучше козленка?" После него Дафнис стал гласить: "Правильно, меня, как и Зевса, вскормила коза; пасу я козлов. Запах козлов никак ко мне не Менандр «Третейский суд» пристал: ну да, не пахнет же Пан, а ведь он реальный козел. Я безбород, но такой и Дионис; темна моя кожа, но темен и цвет гиацинта, а ведь Дионис повыше сатиров, и гиацинт лилий лучше. А этот вот – рыжеватый, как лисица, с бородою козлиной, и бел, как Менандр «Третейский суд» горожанка. И если для тебя придется из нас 1-го целовать, у меня поцелуешь ты губки, у него же щетину. А потом, не забудь, женщина милая: и тебя вскормила овца, а ты ведь красива".

Хлоя не стала уж более канителить, но, вспыхнув от радости, слыша его похвалу, ну и сама издавна Менандр «Третейский суд» желая Дафниса поцеловать, стремительно вскочила и его подарила своим поцелуем – бесхитростным, безыскусным, но таким, что сумел он всю душу его воспламенить. Огорченный, стремительно ушел Доркон и другого пути стал находить для собственной любви.

Об одной только Хлое были речи его. И если один без нее оставался, он так Менандр «Третейский суд» сам с собой, как в бреду, гласил: "Что ж это сделал со мной Хлои поцелуй? Губки ее нежнее роз, а уста ее слаще меда, поцелуй же ее пронзил меня больнее пчелиного нажимала. О, болезнь необычная, имени даже ее я именовать не умею! Так говоря, томился Дафнис красивый, ведь в первый раз Менандр «Третейский суд» вкусил он и дел и слов любовных.

Дриас, польстившись на такие дары, немножко на брак не согласился. Но, сообразив, что женщина достойна жениха лучше, и опасаясь неисправимую нажить неудачу, когда все откроется, на брак он согласья не отдал, прощенья просил и от всех подарков Доркона отказался.

…радовались Менандр «Третейский суд» – встретившись, расставшись – грустили; вожделели чего-то, но не знали, чего хотят. Одно только знали они, что его сгубил поцелуй, а ее – купанье в ручье.

Разжигала их и самая года пора. Был конец весны и лета начало, и было все в расцвете.

Кинувшись вперед, оказался он меж быками, и, схватив Менандр «Третейский суд» обеими руками 2-ух быков за рога, без усилий и хлопот он поехал, будто бы погоняя упряжку. Таким-то образом спасся Дафнис, вопреки всякой надежде избегнув 2-ух угроз сходу: и от разбойников он улизнул, и в море не потонул. Выйдя на сберегал, он Хлою отыскал: она и смеялась и рыдала разом. Она Менандр «Третейский суд» ему все поведала: как она кинулась к Доркону; к чему были быки приучены; как было велено ей на свирели играть и о том, что погиб Доркон; только, застыдясь, о собственном поцелуе ничего не произнесла; и решили они почтить собственного благодетеля: вкупе с его родными пошли хоронить Доркона злосчастного Менандр «Третейский суд».

А вот Дафнис не мог вынудить себя быть радостным, увидав Хлою голый и красу ее, до этого скрытую, открытой; захворало сердечко его, как будто яд некий его снедал: то дышал он нередко и скоро, будто бы кто гнался за ним, то задыхался, будто бы все силы свои истощил Менандр «Третейский суд» уже в беге.

Книжка 2-ая

Когда они так веселились, стал перед ними старик, в козью шкуру одетый, в грубые сандалии обутый; на боку у него висела сума, ну и та была древняя. Подсевши в ним, так он произнес: "Я старенькый Филет, малыши мои; много я в прежнее время этим нимфам песен певал Менандр «Третейский суд», много я на свирели этому Пану играл, и одной только песней своею управлял я стадом огромным быков. Пришел же я к вам, что видал – поведать, что слыхал – передать… И если не зря голова моя побелела и если от старости разум мой еще не ослабел, посвящены вы, о малыши, Эроту Менандр «Третейский суд», и Эрот о вас заботу несет".

И произнес им на это Филет: "Бог это, малыши, Эрот, – молодой, красивый, крылатый; потому-то он молодости радуется, за красотою гоняется и души окрыляет. Такая его мощь, что и Зевсу с ним не сравняться… Нет от Эрота лекарства ни в питье, ни в еде Менандр «Третейский суд», ни в комплотах, разве только одно – поцелуи, объятья, да еще – голыми телами друг к другу прижавшись, лежать".

Оставшись одни и в первый раз тогда услыхавши имя Эрота, опечалились и ночкой, возвратившись домой в свои дворы, стали ассоциировать то, что слыхали, с тем, что сами они переносят Менандр «Третейский суд»… "Пожалуй, это и есть любовь; и мы, не зная того, друг дружку любим. Если это не любовь и если не обожают меня, то чего ж мы тогда мучимся, чего друг к другу стремимся? Все правильно произнес Филет. Ведь это дитя из сада явилось некогда во сне нашим отцам и Менандр «Третейский суд» им отдало приказ, чтобы стада мы пасли. Означает, нужно прибегнуть к тем лекарствам, что он указал: лобзаться, обыматься и голыми совместно лежать на земле".

И вновь бессонная ночь пришла, с идеями о том, что изготовлено, с упреками за то, чего не исполнили. "Лобзались мы – и без полезности; обымались – лучше не Менандр «Третейский суд» стало. Так, означает, лечь вкупе – одно только лечущее средство от любви. Испробуем и его: правильно, в нем будет что-то посильней поцелуев".

…только с третьим лекарством еще канителили они. Дафнис сказать о нем не решался, Хлоя первой начать не желала.

Дафнис в то время не пас собственных коз, а резал в Менандр «Третейский суд» лесу зеленоватые ветки, чтоб зимою подкармливать козлят; с высоты увидавши этот набег, спрятался в дупле бука сухого, а Хлоя у стад собственных оставалась; спасаясь от погони, бежит она к нимфам, противников умоляя ради богинь ее пощадить и тех, кого она пасет. Но все было зря. Поиздевавшись над скульптурами богинь Менандр «Третейский суд», метимнейцы погнали стада и Хлою с собой увели, подхлестывая, как будто козу иль овцу, хворостиной.

…и во сне предстали пред ним три нимфы, три красивые супруги высочайшего роста, полунагие, босоногие, с распущенными волосами, точно так же как на скульптурах. Поначалу они, казалось, с сочувствием глянули на Менандр «Третейский суд» Дафниса; потом же из их старшая, ободряя его, так ему гласит: "Не пеняй, Дафнис, на нас. Больше тебя о Хлое заботимся мы; ведь это мы над ней сжалились, над малышом немощным, тут в пещере лежащую вскормили. Ведь нет у нее ничего общего ни с овцами Дриаса, ни с лугами этими. И на Менандр «Третейский суд» данный момент о ее судьбе мы уже позаботились: так что не будет она для рабской толики в Метимну доставлена, не станет частью военной добычи. Вон того Пана, что тут под сосною поставлен, которого вы никогда не почтили даже цветов приношением, мы упросили придти Хлое на помощь. Больше Менандр «Третейский суд», чем мы, привык он к походам и много повоевал, покидая деревенские поля. И ушел уже он, метимнейцам не легкий неприятель. Итак, ни о чем же не грусти. Встав, покажись на глаза Ламону с Мирталой; ведь они, как и ты, от горя на земле, распростершись, лежат, думая, что и ты стал добычей Менандр «Третейский суд» противников. Завтра возвратится к для тебя Хлоя с козами, с овцами, и будете стада вы совместно пасти и на свирели вкупе играть. Все другое – дело Эрота, он о вас позаботится".

Позже пошел Дафнис к знакомому буку и, севши под ним, стал расспрашивать Хлою, как смогла она убежать Менандр «Третейский суд» от стольких противников. Она ж ему все поведала, – как плющ у коз рога обвивал, как овцы вопили по-волчьи, как у ней самой в волосах из сосновых веток венок появился, как пошел по земле огнь, а по морю шум; как двоякою песнью пела свирель, то войну, то мир возвещая Менандр «Третейский суд». О ужасной той ночи все поведала, и как, не зная дороги, шла она за напевом свирели, ведущим ее. Сообразил тогда Дафнис и сон, ему нимфами посланный, и деяния Пана, и сам говорил, что видал, что слыхал: как он желал умереть и как нимфы жизнь ему вернули.

Вместе спор они завели Менандр «Третейский суд», ссору любовную, и скоро до клятв в верности дошли. И Дафнис Паном поклялся, к его сосне подойдя, что ни одного денька не будет жить один он без Хлои, а Хлоя поклялась Дафнису, – нимф призвавши и войдя в их пещеру, – любя его, жить и умереть. И Хлоя, совершенно Менандр «Третейский суд» еще девченка, так была простодушна, что, выйдя из пещеры, решила еще одну клятву взять с него.

Доволен был Дафнис ее недоверием, и, став посреди козьего стада, одною рукою держась за козу, другой за козла, он клялся, что Хлою будет обожать, пока она его любит; если ж другого ему предпочтет Менандр «Третейский суд», тогда уничтожит он себя, но не ее.

Книжка 3-я

Наступила зима, и была она для Дафниса с Хлоей горше самой войны. В один момент выпал глубочайший снег, завалил все дороги, а всех поселян запер в домах.

А вот Хлоя и Дафнис, вспоминая прошлые радости – как они лобзались, как обымались, совместно Менандр «Третейский суд» как пили и ели, – сейчас проводили грустно бессонные ночи и ожидали вешней поры, как ожидают воскресенья из мертвых.

И не раз еще прогуливался он к ним этой дорогой, придумывая другие предлоги. Так что и зима не совершенно оказалась для их лишенной любви.

Начиналась весна, и таял снег. Стала земля обнажаться, стала травка Менандр «Третейский суд» пробиваться, и пастухи погнали стада на пастбища, а ранее других Дафнис и Хлоя, – ведь служили они пастырю могущества несравнимого.

За овцами, еще не рожавшими, гонялись бараны, сзади взбирались на их, каждый выбрав для себя одну. И козлы гонялись за козами и наскакивали на их с любовной страстью и бились Менандр «Третейский суд» за коз; у каждого были свои, и каждый их охранял, чтобы как-нибудь с ними другой козел тайком не связался. Даже людей в возрасте, случись им это узреть, к делам любви побудило бы такое зрелище. А тем паче – Дафнис и Хлоя, молодые, расцветающие и издавна уже искавшие удовольствий Менандр «Третейский суд» любовных: распалялись они, слыша все это, млели, видя это, и сами находили чего-то лучше, чем поцелуи и объятия, – в особенности Дафнис. За время зимы, сидя дома без всякого дела, он возмужал; потому рвался он к поцелуям, и жаждал объятий, и во всем стал еще смелей и решительней Менандр «Третейский суд».

Жил с ним по соседству землевладелец, по имени Хромис, уже в преклонных годах; привел он к для себя из городка бабенку, молоденькую, расцветающую, еще более роскошную, чем поселянки. Звали ее Ликэнион. Видя, как Дафнис каждое утро гнал собственных коз на пастбище, а к ночи назад с пастбища, она загорелась Менандр «Третейский суд» желаньем его своим хахалем сделать, подарками соблазнив. Но сказать ему что-либо прямо она боялась, осознав, что любит он Хлою: увидела – к девице льнет он. Как-то ранешным с утра неприметно пошла она следом за ними и, спрятавшись в почаще, чтобы не было видно ее, все услыхала, о чем они Менандр «Третейский суд» гласили, все увидала, что делали. Не ускользнули от взоров ее и слезы Дафниса. Пожалела она этих злосчастных и, решив, что ей представился случай удачный сделать сходу два дела – им дать от мук избавление, свое ж удовлетворить вожделение, – такую выдумала хитрость.

На последующий денек идет Ликэнион к дубу, где посиживали Дафнис Менандр «Третейский суд» и Хлоя, и, ловко притворившись, как будто она кое-чем огорчена, гласит: "Спаси, Дафнис, меня, злосчастную! Из моих 20 гусей самого наилучшего орел утащил. Пойди ты со мною туда, – одна я идти боюсь, – спаси моего гуся, не оставь без вниманья вреда в моем стаде. Может быть, и сокола самого Менандр «Третейский суд» ты убьешь, и не будет уж он у вас без конца таскать и ягнят и козлят. Тем временем стадо твое сторожить будет Хлоя. Козы твои отлично ее знают; ведь всегда вы совместно пасете".

Его уведя может быть далее от Хлои, когда они оказались в почаще густой близ ручья Менандр «Третейский суд», она повелела ему присесть и произнесла: "Любишь Хлою ты, Дафнис: это выяснила я ночкой от нимф; явившись во сне, они мне поведали о слезах вчерашних твоих и мне отдали приказ спасти тебя, научивши делам любовным.

Итак вот, если хочешь избавиться от мук и испытать те радости, которых ты ищешь, то Менандр «Третейский суд» отдай себя в руки мои, отрадно стань моим учеником; я же, в угоду нимфам, всему тебя научу".

Едва окончился этот любовный урок, Дафнис, как истый пастух простодушный, стал порываться к Хлое бежать и тотчас же сделать с ней то, чему тут научился, будто бы опасаясь, что если протормозит Менандр «Третейский суд», то все позабудет. Но Ликэнион, его удержавши, произнесла: "Вот что еще необходимо для тебя, Дафнис, выяснить. Я ведь дама, и сейчас я никак от всего этого не пострадала; издавна уж меня всему обучил мужик другой, а в уплату взял невинность мою. Хлоя ж, когда вступит с тобой в эту битву Менандр «Третейский суд», будет орать, будет рыдать, будет кровью облита, как будто убитая. Но ты не страшись той крови, а когда убедишь ее отдаться для тебя, приведи сюда: тут, если и будет орать, никто не услышит, если расплачется, никто не увидит, а если кровью собственной запачкается, в этом ручье искупается. И Менандр «Третейский суд» помни, что 1-ая я, ранее Хлои, тебя мужчиною сделала".

Задумался Дафнис над произнесенным ею, остыл его 1-ый порыв, стал он колебаться, следует ли ему Хлое раздражать и просить во время объятий большего, чем поцелуи. Он не желал, чтоб орала она, как будто ее схватили неприятели, либо чтобы рыдала от боли, либо Менандр «Третейский суд» кровью исходила, как будто ее убивают. Новичок в любви, страшился он крови и задумывался, что кровь может литься только из раны. И, твердо решив услаждаться с нею обыкновенными ласками, вышел из лесу Дафнис.

И снова у их летней иногда начались новые радости. И Хлоя просто могла бы дамой стать Менандр «Третейский суд», когда б не смущала Дафниса идея о крови. Но, опасаясь, чтобы решенье разумное страсти порывом как-нибудь подломлено не было, не позволял он Хлое очень себя обнажать; этому Хлоя дивилась, но спросить о причине стыдилась.

Этим летом у Хлои женихов было много, и отовсюду много народу ходило к Менандр «Третейский суд» Дриасу с просьбой дать ее замуж; другие уже приносили подарки, другие ж много богатых даров обещали, если ее заполучат. Хлоя, узнавши об этом, очень печалилась и от Дафниса длительное время скрывала, его разочаровывать не хотя. Когда ж он настаивать стал, спрашивая, что с нею такое, и огорчался, не получая Менандр «Третейский суд» ответа, больше, чем если б все он вызнал, она ему все поведала: о Напы речах, торопившейся выдать замуж ее поскорее, произнесла о том, что Дриас наотрез никому не отказывает, но решенье свое отложил до поры, когда виноград соберут.

От этих рассказов Дафнис стал сам не собственный и, севши, зарыдал; он Менандр «Третейский суд» гласил, что умрет, если Хлоя больше не будет с ним вкупе стада пасти; и не только лишь погибнет он сам, да и овцы, лишившись пастушки таковой. Одно смущало его: не был богат Ламон, и это одно делало шаткой надежду. Но решил он посвататься, и Хлоя с ним Менандр «Третейский суд» согласилась.

И Дафнис на это не мог сделать возражение ничего; видя, что далек он от цели стремлений собственных, он поступил, как поступают в несчастьях влюбленные все: рыдать он стал и вновь на помощь нимф призывал. И ночкой во сне явились они перед ним в том же виде, как Менандр «Третейский суд» до этого являлись, и опять заговорила наистарейшая: "Забота о браке твоем и Хлои – дело бога другого; дары же, которыми ты Дриаса прельстишь, дадим для тебя мы. Корабль юных метимнейцев, привязь которого некогда съели козы твои, в тот денек ветер далековато унес от земли. Ночкой ж, когда с моря ветер подул и Менандр «Третейский суд» стало оно неистовствовать, корабль выброшен был на горы этого мыса. Сам корабль и почти все из того, что было на нем, погибло; но кошелек и в нем три тыщи драхм на сберегал выбросила волна, там он и сейчас лежит, прикрытый морской травкой, рядом с трупом дельфина. Никто из прохожих к Менандр «Третейский суд» месту тому не подходит, стараясь уйти поскорей от зловонья гниющего трупа. Ты ж подойди, подойдя же, возьми и, взявши, отдай. Довольно, если на данный момент не будут считать тебя бедняком, а позже и богатым ты станешь".

К Хлое придя, ей собственный сон поведал, показал кошелек, и, поручив стада Менандр «Третейский суд» постеречь, пока он не возвратится, резвым шагом он мчится к Дриасу. Отыскал он его на току молотившим совместно с Напой пшеницу и смело с ним начинает беседу о браке. "Отдай ты Хлою мне в супруги: жнец я неплохой, виноградовые лозы могу отлично обрезать и деревья сажать; умею и землю пахать Менандр «Третейский суд», и по ветру веять зерно. Как я пасу стада – очевидцем Хлоя; мне дали полсотни коз, я удвоил число их; выкормил я козлов огромных и прекрасных, а до этого мы покрывали собственных коз чужими козлами. Не считая того, я молод, сосед ваш, и никто обо мне дурного не Менандр «Третейский суд» произнесет; меня вскормила коза, так же как Хлою овца. Как других всех я лучше, так же и в подарках им уступать не желаю. Они ведь дадут для тебя разве что коз и овец, пару паршивых быков и зерна столько, что кур не прокормишь. А от меня – вот вам Менандр «Третейский суд» три тыщи драхм. Только пускай никто об этом не знает, даже и сам отец мой, Ламон".

Увидавши столько средств, сколько им никогда и не снилось, они тотчас же пообещали Хлою дать за него и заверили, что Ламона добьются согласия. Напа вкупе с Дафнисом продолжала работать, быков подгоняла и волочильной доской Менандр «Третейский суд» выбивала зерно из колосьев, Дриас же, спрятав кошель туда же, где у него хранились Хлои примечательные знаки, стремительно пошел к Ламону с Мирталой, чтобы у их – невиданное дело – сватать жениха.

Только вот что выясни, Дриас: юноши ты добиваешься, родом много нас с тобой выше".

Не пропустил Дриас мимо ушей последних слов Менандр «Третейский суд» Ламона и, домой идя, задумывался сам про себя: "Кто ж таковой Дафнис? Его воспитала коза: означает, боги пекутся о нем. Он очень прекрасен, никак не похож на Ламона, курносого, старенького, и на лысую бабу его. У него оказалося сходу три тыщи драхм, а ведь столько и Менандр «Третейский суд» одичавших груш обычный пастух не отыщет у себя.

Придя же туда и видя, что Дафнис весь в ожиданье того, что услышать ему предстоит, ободрил его, назвавши зятем своим, обещал, что женитьбу сыграют осенью. Правую руку ему протянул в символ того, что Хлоя ничьей не будет женою, не считая как Дафниса.

Книжка 4-ая

Был Менандр «Третейский суд» некто Лампис, твердый пастух, стороживший скотин. Также и он Хлою сватал у Дриаса и много уже передал подарков ему, торопясь с этим браком. Осознав, что на ней женится Дафнис, если получит согласье владельца, он выдумывать стал, вроде бы устроить так, чтобы государь разгневался на Дафниса и Ламона. Зная Менандр «Третейский суд», что владелец в особенности любит сад, Лампис решил, как может быть, обезобразить его и попортить. Но если деревья рубить, то услышат стук и изловят его; и он накинулся на цветочки и решил их убить.

Уже ночь наступала, когда пришел к ним Эвдром известить, что старенькый владелец прибудет денька Менандр «Третейский суд» через три, а отпрыск его завтра приедет. Толковали они о том, что случилось, поделились своими ужасами с Эвдромом и стали спрашивать его представления; он, к Дафнису благорасположенный, порекомендовал все поведать сначала юному владельцу и обещал сам замолвить перед ним слово: братом молочным ему приходясь, он был у него в Менандр «Третейский суд» чести. И когда денек наступил, они так и поступили.

Астил подарки похвалил и отправился на охоту за зайцами; парень был он обеспеченный, в роскоши живший всегда; и в деревню он прибыл, чтоб новое развлечение для себя доставить. Гнатон же, умевший только есть и пить до беспамятства и, напившись Менандр «Третейский суд», похабничать, у которого только и было всего что широкая глотка, да брюхо, да то, что под брюхом, Дафниса тотчас приметил, когда тот дары подносил. По природе собственной был он любителем мальчишек и, обнаружив красоту, какой и в городке не сыскать, решил тотчас за Дафниса приняться и возлагал надежды просто сладиться с этим Менандр «Третейский суд» обычным пастухом. Приняв такое решение, он не отправился совместно с Астилом охотиться, а пошел туда, где пас Дафнис, под предлогом, что желает коз поглядеть, на самом же деле – на Дафниса полюбоваться.

Когда же Астил стал допытываться, чего ради он делает это, повелел ему все поведать и поклялся Менандр «Третейский суд», что все сделает для него, тогда Гнатон ему гласит: "Погибает твой Гнатон, государь! Я, который до сего времени обожал только твой стол; я, кто не раз клялся, что нет ничего прельстительнее старенькых вин; я, кто твоих поваров ценил выше всех митиленских отроков, – я сейчас 1-го только Дафниса считаю красивым Менандр «Третейский суд». К самой неповторимой еде я даже не прикасаюсь, сколько бы каждый денек ни готовили мяса ли, рыб иль медовых печений; с экстазом я, ставши козою, щипал бы травку и листья, свирель Дафниса слушая, под его надзором пасясь. Собственного Гнатона спаси, любовь мою непобедимую одолей, а не то, клянусь тобой Менандр «Третейский суд», богом моим, что, взявши ножик и хорошо наевшись, наложу на себя руки перед дверцей Дафниса. И уж больше не звать для тебя меня Гнатончиком, как привык ты меня шутя именовать".

Когда он зарыдал и снова стал Астилу ноги целовать, парень не устоял: от природы был он щедрым, ну и Менандр «Третейский суд» с любовными муками сам был знаком; он обещал, что выпросит Дафниса у отца и возьмет его в город с собой, для себя – рабом, а Гнатону – хахалем.


melnikov-nikolaj-afanasevich-1959-gr-ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-vimpel-kommunikacii.html
melodiya-derevyannoj-dudochki.html
melodrama-v-treh-epizodah.html